Документация стиля работы государственного обвинителя — на основании парламентского следственного отчёта (Drucksache 18/4000) и показаний под присягой из производства 522 Ks 5/23.
Оберштаацанвальт Клаус Михаэль Вакс — одна из ключевых фигур Генеральной прокуратуры Берлина. Долгие годы он занимается делами в сфере политического экстремизма и исламистского терроризма и представлял берлинскую прокуратуру при расследовании обстоятельств теракта на Брайтшайдплац.
Именно тот прокурор, который в парламентском следственном отчёте по делу Аниса Амри задокументирован как источник «неточной передачи информации» и действовавший по принципу «я исходил из того, что другие примут необходимые меры», был назначен главным обвинителем и фактическим архитектором всей следственной стратегии в моём деле.
Речь здесь идёт не о личной вражде с прокурором, а о задокументированном стиле работы государственного обвинителя, от которого напрямую зависит, служит ли расследование установлению истины или заранее определённой версии.
После теракта на берлинском рождественском рынке (19 декабря 2016 года) Берлинский сенат учредил парламентский следственный комитет. Обширный отчёт (Drucksache 18/4000) упоминает имя Вакса неоднократно — отнюдь не в положительном контексте.
Страница 512 отчёта: Свидетель Вакс признал «неточную передачу информации». Он пояснил, что вполне возможно, что он не разъяснил ответственным полицейским подразделениям, что те могут обращаться к нему в любое время — поскольку он «исходил из того, что это само собой разумеется». На вопрос о том, формулировал ли он узкие определения чрезвычайных ситуаций, Вакс ответил, что не помнит этого.
Источник: Drucksache 18/4000, S. 512 — Abgeordnetenhaus BerlinНа странице 517 отчёта описан ещё один характерный эпизод. Полицейский (K-1) зафиксировал, что 1 августа 2016 года по телефону информировал Вакса о задержании Аниса Амри. Вакс пообещал составить по этому поводу служебную записку.
В материалах Генеральной прокуратуры соответствующая записка существует — однако датирована она 3 августа 2016 года. На слушании в следственном комитете Вакс объяснил: он «вероятно, ошибся в дате».
Несмотря на сведения о поддельных документах Амри и его известном маршруте передвижения, Генеральная прокуратура не связалась с другими прокуратурами и не приняла собственных мер.
Вакс объяснил: он просто «исходил из того», что берлинская полиция уже информировала ответственные органы, а южногерманские прокуратуры «в любом случае примут необходимые меры».
Представьте ситуацию: иностранец, к тому же журналист, объявляет о намерении добиться независимого расследования деятельности OStA Вакса. Какова логика институциональной системы? Наиболее эффективно — полностью изолировать меня, а параллельно распространять дезинформацию.
Дмитрий Баграш, из документа «Inhalt mit Hinweis»